Воспитание по старинке

В изголовье кровати за железной спинкой у деда всегда стояли розги.
Как-то я наивная шестилетка спросила у бабушки зачем они там стоят?
— Не будете меня слушаться, пожалуюсь деду, вот он вас и  выпорет этими розгами, — буднично ответила бабушка и дальше занялась своими делами.

Сказала так, что я поверила ей сразу и безоговорочно. Надо ли говорить, что я была послушной? Я итак была хорошей девочкой, потому что моя попа рано познала вкус ремня, угол частенько по поводу и без был моим пристанищем. Поэтому пробовать что такое розги вообще не хотелось. Я даже представить не могла, как это больно. Только вспоминались кадры из кино про публичные наказания в былые времена.

Дед был очень строгий, у такого не забалуешь, взглянет и под стол хочется спрятаться,  а бабушка напротив — душевная такая, хохотушка. Споёт частушку и сама смеётся, как ребенок, очень уютная, заботливая и добрая. Я все время ходила за ней как хвостик.

Слушаться бабушку было легко, потому что многое разрешалось. Сама делала дела и меня учила. Это у родителей: «Здесь не трогай, туда не лезь, сюда не ходи, положи на место!» А у бабушки: «Иди-ка подсоби мне…» И ты идешь и подсобляешь. И слово то какое интересное, сразу интерес вызывает, и дела взрослые можно делать и нос можно куда угодно совать, потому что бабушка все расскажет, объяснит терпеливо, и научит, как может. Когда тут баловаться? Некогда! Всё дела, дела, да заботы по хозяйству.
Но дед исправно время от времени обновлял розги и ставил их снова в изголовье. Так и не поняла до сих пор зачем. Ни разу не видела их в действии. Так и живу с этим неразгаданным секретом. Что за родовая тайна?

Автор: Ольга Кирилюк

Ну соври, а?

— Соврешь моему отцу? — спросил он неожиданно.

— Чего-чего? — сначала я подумала, что ослышалась, ну или не правильно перевела с его ломаного английского. — Соврать твоему отцу? О чем?

— Скажи ему, если он спросит, что мы познакомились в Нью-Йорке, — он оживился, готовясь изложить суть.

— А ничего что я никогда не была в Нью-Йорке? Вообще-то я нигде в Америке не была, у меня даже визы нет. — я в недоумении покосилась на него.

— Ну он же не знает, что у тебя нет американской визы, и паспорт точно не будет проверять, — продолжил он этот странный разговор.

— Слушай, а с чего вдруг мне нужно ему врать? К чему этот разговор, объясни мне, — мы шли по берегу Карибского моря, солнце медленно садилось за горизонт, обвалакивая все вокруг своим мягким теплым предзакатным светом.

— Ну ты понимаешь… так получилось, что я его обманул. А ты сейчас остаешься здесь в Мексике, вдруг он заедет к тебе в гости, вы разговоритесь, он спросит тебя, как мы познакомились и все такое.

— А что в этом такого? Не тяни!

— В общем когда я летел в Европу в отпуск, а потом к тебе в Россию, то сказал ему, что лечу в Америку по работе. А потом рассказал, что встретил тебя в Нью-Йорке.

— Зачем? — я никак не могла понять суть.

— Ну я оставил ему тогда на три недели маленького сына, не мог же я ему сказать, что еду отдыхать, а ты тут возись с маленьким ребенком, пока я буду развлекаться. Мне как-то неудобно было.

— А сейчас удобно?

— Что?

— Просить меня врать?

— Ну это совсем другое! — он улыбнулся своей неотразимой улыбкой.

Мне вдруг захотелось оказаться где-то в другом месте, подальше от него. В памяти невольно начали всплывать какие-то ситуации, в которых никогда не складывались два плюс два, и теперь я отчетливо поняла почему. Он врал мне также, как и своему отцу, как врал бывшей жене, как врал друзьям и в первую очередь он врал самому себе. Он жил в мире своих собственных сценариев, мгновенно генерируемых его писательским мозгом.

«Ну наверное он только так и может», — подумала я. Претендент на Оскар за лучший сценарий в номинации «Иностранное кино», обладатель двадцати шести международных премий за фильм, снятый по его сценарию несколько лет назад.

Мне вдруг стало грустно и смешно одновременно, передо мной стоял взрослый мужик, выглядевший как нашкодивший щенок, пытающийся своим обаянием сгладить всю нелепость ситуации.

— Не переживай, он не спросит меня о нашем знакомстве, — я резко свернула от берега к шумной улице курортного городка. — Поехали в гостиницу.

Автор: Ольга Кирилюк

Хочу Ленку

В старшей группе в садике у меня была подружка Ленка, с которой мы все время смеялись. Над чем? Не вспомню уже, но вот это состояние безлимитного и беззаботного смеха до сих пор будоражит меня и я очень скучаю по этому. Другие дети нам завидовали, мальчишки хотели тоже также поржать с нами, но не понимали наших девчачьих шуток. Воспитательницу почему-то это жутко злило, и она постоянно делала нам замечания, пыталась нас разделять и ставить в углы в разные помещения, но нам это не мешало. Как только заканчивалось время наказания, мы выходили из своих заточений, встречались глазами и снова начинали ржать. Что-то в ней такое было в этой Ленке, что не давало мне пройти мимо нее спокойно.

Про «смеяться до слез», «до коликов в животе» вы наверняка слышали, но можно ли смеяться до крови? Теперь знайте — можно! Однажды мы так увлеклись, что у меня пошла кровь из носа от смеха.

Мы сидели ужинали и обсмеивали кашу в тарелке. Да-да, Ленка не лезла в карман за поводом для шутки — что вижу, над тем и ржу — это как раз про нее. И вдруг у меня из носа открывается фонтан, все льется в кашу. Думаете это напугало и остановило нас? Ни тут-то было, мы стали смеяться еще громче над эпическим ужастиком «Кровавая каша». Воспитательница в этот день не выдержала и нажаловалась на нас родителям. Мой папа долго недоумевал, почему меня надо наказывать за смех.

Шли года, я иногда вспоминала Ленку, мне так хотелось узнать где она, кто и чем занимается. И вот однажды я повела ребенка к окулисту. Заходим в кабинет и вдруг я вижу ее! По ее глазам я поняла, что и она узнала меня через столько лет. Но теперь это была взрослая и серьезная тетя-врач Елена Ивановна. Рядом сидела не менее взрослая и не менее серьезная медсестра, ну вы знаете какие они бывают в районных поликлиниках, и я как-то сразу затушевалась, постеснялась напомнить ей о нашем садичном прошлом и смешной дружбе. Так и ушла.

А сейчас я очень хочу, чтобы в моей жизни появилась такая же Ленка, с которой можно смеяться обо всем и за это не будут наказывать и ставить в угол.

Автор: Ольга Кирилюк

Надо быть сильным или спать

«Надо быть сильным или спать», — листая ленту Инстаграм, эта цитата Льва Толстого вдруг напомнила мне момент из жизни, который случился несколько лет назад.

Тогда я оказалась в глубокой финансовой яме по своей же глупости, залезла в кредиты и долги в надежде быстренько крутануть деньги и… Потеряла все!!!

Ладно банковский кредит, но у меня были взяты деньги в долг под огромный процент у знакомых. На кону стояла моя репутация и мне во что бы то ни стало нужно было вернуть все деньги вовремя.

Я сильно лоханулась, инвестировав все свои и чужие деньги в неправильное место и в неправильное время. В итоге глубокий минус, эмоциональный шок и ступор и единственный вопрос в голове: «Что делать?» И именно на него у меня не было ни малейшего намека на ответ, я не знала, что мне делать.

Неделю я тупо рыдала от безысходности, спрятавшись под одеяло и не вылезая из кровати. Как будто слезы могли мне как-то помочь. А на второй неделе я впала не только в спячку, а заодно и в депрессию. Просыпалась только для того, чтобы страшная реальность накрыла меня снова, порыдать и снова уснуть.

Помню, как через пару недель в голове возник новый вопрос: «Для чего мне дана эта ситуация?» Удивительно, что этот вопрос вообще мне пришел в таком состоянии. Я задавала его себе бесконечное количество раз и вдруг в голове раздался не мой внутренний голос, а что-то как будто из вне, спокойное и уверенное: «Чтобы стать сильнее».

— Ну куда ещё сильнее то? — ответила я вслух, и забылась своим депрессивно-слезливым сном.

К моему удивлению на следующее утро я проснулась как огурчик, в теле была энергия, в голове прояснилось, начали появляться здравые идеи, мозг заработал адекватно и в конце концов за несколько следующих дней появился план, как выйти из этой ситуации с минимальными потерями. Я начала действовать, и в итоге все закончилось хорошо.

При любой непонятной ситуации теперь я точно знаю, что делать: для начала надо идти спать столько, сколько нужно организму, чтобы он мог справиться со стрессом, а потом включать все свои внутренние резервы и быть сильным, несмотря на то, что происходит.

Во сне могут прийти подсказки от подсознания, а наяву вы начнёте их реализовывать исходя из своего потенциала силы, а ее у нас, поверьте, достаточно. И помните: все, что происходит в нашей жизни, даётся нам по силам и для нашего роста и развития.

Автор: Ольга Кирилюк

Прости, пап!

— Папа, прости меня, я обижалась на тебя целых тридцать лет!
Вообще прикольно получилось. Мммм, хотя нет, не очень, хочешь расскажу?

Ты знаешь, я поняла это только сегодня. Сижу и слушаю одного психолога, она говорит: «Закройте глаза, и представьте кого-то одного из родителей». Я послушно закрываю глаза, готовлюсь мысленно притянуть образ мамы, понятно же, если психолог говорит про родителей в контексте психосоматики, то сейчас будет разбор отношений с кем-то из вас. С тобой-то у меня было все окей, это с мамой вечно какие-то контры. Так вот, ставлю маму перед собой, а она отходит на задний план. Я ее обратно тяну, а она еще дальше отодвигается. И вдруг появляешься ты, такой молодой и красивый со своей хитрой улыбкой и прищуром на один глаз.
В ушах слышу настойчивый голос психолога: «Что вы чувствуете по отношению к тому родителю, который появился?»
— Обида, — вдруг неожиданно вылетело у меня откуда-то из глубинны завалов подсознания.
— Обида? На папу? Да, нет! Не может быть такого… Бред какой-то… Да я и папка были самые закадычные… — Я не успеваю договорить эту фразу, как вдруг всплывают картинки тридцатилетней давности вашего развода.
— Папа, ты бросил меня? — удивленно как будто бы одновременно я спрашиваю и тебя и себя.
— Папа! Ты бросил меня! — раздался теперь уже упрекающий голос десятилетней девчонки внутри меня. У меня незаметно слезы навернулись на глаза.
— Папа, ты бросил меня… — рыдает уже в голос девчушка с хвостиками, осознав всю свою боль от расставания с тобой, и вместе с ней плачу я.
— Как ты мог, папа? Почему ты бросил меня? Ты даже не представляешь, как мне было тяжело без тебя. Мне пришлось все взвалить на себя, и стать тобой, папа. Я рано стала взрослой и сильной. Знаю-знаю, ты сейчас скажешь мне вытереть слезы, не реветь и протянешь свой носовой платок.
— Знаешь, папа, еще год назад я могла бы попросить у тебя прощения лично за эту обиду длиной в тридцать лет, но я даже не догадывалась о ней, она пряталась так глубоко. Еще год назад я могла бы тебя обнять, прижаться к твой груди и просить прощения. Но ты уже меня простил, я знаю. Ведь там на небесах только любовь.
— Прости, пап!

Автор: Ольга Кирилюк